Как я убил спасателя

15 января 2024
- Олешко Сергей

Три года назад пытался сойтись с А. Начали с обсуждения пирсинга, а потом понеслось. Она была ангелом во плоти и вообще умница: заканчивала медицинский университет, работала медсестрой, читала книги. Умела делать массаж, посещала спортзал, оберегала себя от вредных привычек. А. сама себе накопила на новенький чёрный мотоцикл, съехала от родителей, слезла с антидепрессантов и нормально так вывозила без них.

«Что я могу ей дать?» – такая мысль встала между мной и девушкой. Рядом с А. я чувствовал себя ненужным и лишним. Вот зачем ей кто-то рядом, когда у неё всё настолько хорошо? Тогда не понимал, но в отношениях с А. я шёл по давно изведанному пути спасателя. Мне нужно было, чтобы у девушки было хоть что-то не так, иначе меня съедала тоска.

Задолго до А. с похожей тоской столкнулся в отношениях с М. Чем большее удовольствие от жизни она получала, тем больше я ворчал и меньше спал по ночам. Без шуток, я чувствовал себя пустым, словно жизнь проходит зря и я не исполняю никакой священной миссии. М. кайфовала от прогулок, а я только сутулился на них. Она любила животных за их активность и искренность, а я на них морщился. Когда М. встречалась с друзьями, она радовалась, а я не знал, что с ними делать и уходил читать книги.

Всё изменилось, когда М. подхватила Salmonella. Это бактерия, которая попадает в организм с едой, селится в желудке и отравляет человека. Когда девушку увозили на скорой, её провожал не я, а Спасатель.

Пока моя возлюбленная лежала в инфекционном отделении городской больницы, кто-то могучий жил вместо меня. Он забрал всю работу на себя: все перемещения по городу, звонки клиентам, ручной труд. Тогда у нас с М. было одно дело на двоих, но тот всесильный не-я справлялся с этим делом самостоятельно. Как и с готовкой, и с доставкой еды и лекарств в больницу. Спасатель с третьей космической скоростью мотался на самокате через полгорода к девушке, которая попала в беду. Когда М. выздоровела, Спасатель ушёл и вновь пришла тоска.

Не только девушки служили активатором такого поведения. Однажды спусковым крючком послужил мальчик И. Выглядел он тогда лет на 14 и часто тусовался возле Пятёрочки. Как-то мальчуган увязался за мной и попросил денег. Выяснил, что мальчишка голодный, и пошёл с ним в магазин. Не помню, когда последний раз ел булки с пельменями и соком, а для И. это было богическим сочетанием.

Потом встречал И. ещё раз пять и всегда ему что-то покупал, причём каждый раз всё больше. После всякого прощания с мальчиком, на душе было тёплое и сильное чувство, какое должен испытывать человек, живущий правильной жизнью.

Когда рассказал про голодного мальчика родителям, папа вспомнил похожий опыт. В период работы в Иркутске, он кормил в столовой молодого парнишку, беспризорника. Зачем он это делал и каково ему было? – на эти вопросы папа не смог ответить. При этом папа – главный персонаж во всей этой истории про Спасателя, и вскоре вы узнаете почему.

Кроме девушек и мальчугана, выручал и взрослых мужиков. Как-то встретил на площади перед тверским вокзалом дядьку В. Там, где сейчас церковь, раньше росло дерево, и В. копошился в нём посреди ночи. «Чего вы там ищете?» – спросил мужичка, а он ответил, что ягоды. Решил накормить его и повёл в круглосуточный Макдональдс.

В. согласился и поел, а потом рассказал, что только приехал из тюрьмы. Его освободили, но никто его не встретил и денег у него нет. В. попросил дать ему на такси и на карманные расходы. Это чтобы доехать до друзей и завтра начать устраивать жизнь.

Спасатель с ним поделился, вот только от этого оказалось мало толку. После той ночи, в течение года трижды встречал В. и он всегда просил денег. Каждый раз говорил, что хочет есть, и что завтра начнёт устраивать жизнь.

Последнее яркое появление Спасателя случилось, когда был в отношениях с Н. Пока девушка была без работы, помогал ей деньгами, лекарствами и едой. Были всё те же мотания на самокате через весь город, всё то же чувство собственной важности и правильности. Но всё это скукожилось, когда Н. получила новую работу.

Девушке с работой помог давний друг. Он трудоустроил её в московской области и сначала я порадовался, а потом случился крайне странный, но красноречивый эпизод.

В один из первых рабочих дней Н., решил проводить её от Твери до самого места работы под Москвой. У меня тогда был свободный день, было лето, и я решил дождаться Н., чтобы вместе вернуться в Тверь. Когда девушка закончила работу, нас решил подвезти до Твери тот самый друг. Мы согласились.

Пока ехали обратно, девушка с восторгом делилась впечатлениями от работы. Она блестела глазами, улыбалась, много и размашисто жестикулировала. Ей было хорошо, а мне становилось всё хуже. Краткий пересказ того, что у меня было в голове: «Ну да, ну да, пошёл я нахер…».

Прозвучит бредово, но тогда в машине я думал о том, что пора расставаться. И дело было не в друге. И не в работе вдали от Твери. Дело было в том, что я видел, как Н. становилось хорошо, но я не был к этому причастен. Не я её выручил, а она сама справилась.

Когда расстались с Н., решил отрефлексировать наши с ней отношения. Что это вообще было? Как я себя в них чувствовал? Что произошедшее значит для меня? И т.д. Несколько недель сидел с дневником и изливал в него мысли на разный лад. В пёстрой мешанине из обрывков разного опыта, постепенно стали вырисовываться очертания Спасателя.

В один из вечеров над дневником, ясно заметил странность в моём отношении к трудоустройству Н. Мысль, которая вертелась в голове, мне не нравилась. Она пугала своей болезненностью, но казалась важной, имеющей власть надо мной.

Чтобы яснее разглядеть мысль, выписал её на бумагу. «Хочу быть нужным. Для этого надо, чтобы с близким мне человеком было что-то не так, были проблемы. Если их нет, то я не нужен». В тот вечер вспомнил дядьку с ягодным деревом, мальчугана с пельменями, инфекционное отделение больницы и фотки новенького чёрного мотоцикла.

Вскрытый автоматизм в поведении как бы спрашивал: «Сергей, хочешь познать себя и понять, откуда это в тебе?». Мой психолог иногда предлагал в подобные моменты позвать маленького Серёжу. Это затем, чтобы выяснить, откуда тянется модель поведения. Идея поиска исходной точки состоит в том, что это как бы вырубит автоматизм. Досконально изучи повторяющийся сценарий в своём поведении и возымеешь над ним власть.

Мне захотелось научиться выключать Спасателя и перестать тосковать в ситуациях, когда нет проблем. Я отправился в детство на поиски первых близких мне людей, которые нуждались в моей помощи. И нашёл маму.

Маленького Сергея мама отправляла к пьяному папе. «Иди скажи отцу, чтобы перестал пить…» – о таком просила меня мама, когда мне было примерно 6 лет. Помню, что в тот период она много плакала. Ребёнком я не понимал папиного пьянства, но слёзы мамы были понятны: маме больно и плохо, а я её сильно люблю, и не хочу, чтобы она плакала.

Не знаю, сколько раз мама отсылала меня к папе. Смог вспомнить только один случай. Помню закрытую деревянную дверь со стеклянным прямоугольником посередине – дверь вела в кухню. Там был папа. Помню, что он сидел на полу, а вокруг были бутылки. Помню вонь. Помню его странный взгляд как бы сквозь меня и поднятые брови. Помню свою неуверенность при передаче маминого послания. Наверняка так же себя чувствуют дети, которых заставляют читать стихи про войну – сказать-то сказал, а вот зачем непонятно. Дальше ничего не помню.

Думаю, что в ту детскую пору родился Спасатель и усвоил простую истину: когда близкому плохо, ты должен идти на выручку.

Звучит хорошо, но дальше убеждение как-то поломалось. В его изначальном виде выходит, что "я с кем-то близок и мне хорошо" – это база. Дальше у близкого случается беда и потом я должен его спасти. Ну красота же! Однако, в моей голове всё поменялось. В поломанном убеждении было так: "я могу быть близок и чувствовать себя хорошо только с тем, у кого беда". Нет беды = нет близости = я не нужен.

Откуда взялся этот ментальный выродок, так и не выяснил. Такую установку в голове совсем ясно понял пару лет назад на мамином дне рождении. Во время тоста сказал ей, чтобы у неё всё было хорошо. «Главное – чтобы у вас всё было хорошо, тогда и у меня будет…» – ответила мама нам с папой.

Выходит, что меня воспитывали на истине, что моё счастье зависит от счастья других людей, но с поправкой – я должен добыть счастье в сражении за душу близкого, когда тот в беде. Ну вот как с мамой, которая плакала, когда папа пил. И пока я не исправлю ситуацию, не видать мне хорошей жизни.

Знаю, что папино пьянство было проблемой, но родители сейчас об этом вспоминают с улыбкой. Папа давно уже завязал. Он справился, но вряд ли в этом есть заслуга маленького Серёжи. Если верить книжкам о зависимостях, в таких случаях спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Не я спас маму от папы, а он сам спасся.

В тот вечер, когда с помощью дневника настроил фокус и разглядел все эти закономерности в своём поведении, случилось что-то страшное. В момент осознания меня начало ломать. Потом началась истерика со слезами, всё тело напряглось и сжалось, а потом всё прошло. Придя в себя и отдышавшись, пошёл гуглить, что такое катарсис и откровение. Не знаю, они ли это были, но что-то большое и мудрое говорило во мне: «Теперь ты всё понял». Допускаю, что все мои болезненные кривляния были предсмертной агонией Спасателя.

Как только разобрался, в чём секрет Спасателя, он сразу утратил свою силу. Он как бы умер. Осознав, что я живу на автопилоте, я обрёл свободу + скверную побочку. Если раньше возможность кого-то спасти вызывала во мне трепет и подъём духа, то сейчас вызывает смесь отторжения и сожаления.

Я бы рад позвать Спасателя, когда тот пригодился бы, но пока рано. Годы идут, а меня всё ещё огорчает и злит факт, что я десятки лет жил по сценарию, который себе не выбирал. Может, смелый поход в детские воспоминания был такой себе идеей. Говорят, что некоторые двери лучше оставлять закрытыми.

Не знаю, в каком состоянии сейчас труп Спасателя в моём внутреннем склепе, но иногда он оживает. В спортзале тренируется девушка в чёрном. На вид ей 23 года, а симпатичное лицо почти всегда отмечено печатью тоски, какая бывает у людей во время горестной молитвы. Так бы и спас её. Какой же ты дурак, Сергей! – приходится себя одёргивать. Навыдумывал всякого.

Себе помогай, а других не трожь. «Пускай сами себя спасают…» – говорит тот, кто убил Спасателя.

Автор: Сергей Олешко.

Рекомендую к прочтению:

"Треугольник Карпмана".