Перед исповедью

11 августа 2023
- Федяева Татьяна

Звонок раздался в полшестого. А так хотелось выспаться...
- Татьяна Степановна, это я. Узнали?
Прикидываю. Номер неизвестный В такое время мог позвонить в лучшем случае кто-то с Урала. Или лучше из Сибири. Кто?!
- Ну-у-у... Пытаюсь...
- Да это же я, Полина (назову ее так - Т.Ф.). Которая жена священника. И я жила у вас...
Быстро поправляю про себя: бывшая жена бывшего священника:
- Что случилось? Говори скорее!
А в голове чего только нет. Сидит на вокзале? Обокрали? Опять избита? После приступа?

...Полину к нам отправила женщина, которая давно занимается помощью бездомным:
- Надо помочь. Идти ей некуда. Один сын - пожизненно - в психо-неврологическом интернате, другой - очень проблемный - в Москве, в реабилитационном центре; ещё есть дочь, с которой конфликт, а у другой дочери, что живёт в двухкомнатной квартире, вот-вот родится восьмой ребенок. Она, кажется, живёт то ли в Твери то ли в Туле. А тут в очередной раз избил муж. Лежала в больнице. Так она говорит. Привел другую женщину домой, а Полине приказал быть при них вроде служанки. Она отказалась. Вот и получила. А потом сбежала из своего села. Конечно, ей нужна помощь. Может быть, даже психиатра. Идти совсем некуда. Денег нет. Возьмите, пожалуйста!

- Муж священник? Этого же не может быть!
Женщина горестно вздохнула:
- Не нам судить. Всякое бывает.

В том, что бывает всякое, мы не раз убеждались. Когда, например, у нас появилась года два назад жена вполне себе настоящего олигарха. В приюте для бездомных! После шелковых простыней и завтраков в Париже она смогла выдержать наш скромный быт и - самое главное - трудовое в нём участие - лишь неполных три дня. Рассказывала, что вся движимость и недвижимость была оформлена так, что ей при разводе после семейной драки, завершившей 15 лет совместной жизни, ничего не досталось. Надо было осмотреться и решить, как жить дальше.
Что бывает всякое, знали из общения с бывшими зэчками, мошенниками, убийцами или, напротив, с почти святыми людьми с печальными прозрачными глазами... Такие все разные! В основном, все же простой оступившийся рабочий люд. Но вот чтобы из семьи священника?! Такое первый раз. Возьмём, конечно. И, конечно, поможем.

Полина оказалась статной шестидесятилетней женщиной с добрыми наивными глазами. Ни одного дня трудового стажа. Здоровье? Бьют припадки, но никто ничего не находит. Эпилепсия есть. Это точно.
...Она рассказывала подробности своей жизни просто и откровенно. Не утаивая ничего, что само по себе стыдно и больно. Порой хотелось остановить. Но она продолжала. Мужа из священников, оказывается, уже разжаловали. У него есть пенсия. У нее - ничего.
Эпилептические припадки увидели с самого первого дня проживания у нас. А потом... А потом она, сильная и крепкая, начала драться. Нет, не то, чтобы махать руками или бороться. Просто со всей силы толкнет обидчицу:
- Пусть не лезет со своими советами! - и стоит смотрит, как та потирает разбитые колени:
- Я говорила, чтобы не нарывалась!

Предложила Полине три дня. На исправление. Чтобы посмотрела подумала, как жить дальше. А потом решим. С психбольницей ещё раньше договорились.
По всему получалось, что это их пациентка. Предложили госпитализацию. Если основания подтвердятся, можно думать об инвалидности. Мы уже прикидывали, что впоследствии можно будет отправить её в интернат.
- Вообще-то у меня шизофрения, - сообщила, прощаясь в этот же день Полина. - Это с детства. По наследству передалось. Нет, официально диагноз никто не ставил...

...Тот утренний звонок случился на третий день после ее отъезда. Она вернулась к бывшему мужу, бывшему священнику. К очень странному человеку. Похоже, именно в том качестве, которое он ей и предлагал.

- Вы меня простите, пожалуйста, за все. Так много доброго мне сделали. А я боюсь, что вдруг ударю ещё кого... Дайте мне, пожалуйста, телефоны тех, кто живёт в приюте. У всех хочу попросить прощения. Собираюсь на исповедь, хочу снять с себя все грехи... А то опять мне голос что-то нашепчет. Надо от беды подальше....

И жалко ее. И больно и страшно и за неё и за тех, кто рядом.

Зачем пишу? Не знаю. Что священники такие же люди, как все остальные, догадывалась и раньше. Кстати, его ведь все же же уволили. Или как там у них это называется. Наверное, по совокупности грехов. Как они станут жить? Кто озаботится помещением её в больницу?
Кроме этого, полно ещё вопросов.

Среди людей, находящихся в сложной жизненной ситуации, очень много тех, кто нуждается в психиатрической помощи. Сами эти люди. Их родственники. Те, кто постоянно рядом. С психиатрией в целом обстоит так же, как с другими направлениями медицины и соцзащиты.
Никаких выводов нет. Только, если вдруг узнаю, что в бывшей семье бывшего священника случилась беда, не удивлюсь.

А пока Полина готовится к исповеди. Просит у всех прощения.

Автор: Татьяна Федяева.

P.S. Вот ссылка на сайт фонда помощи социально-незащищенным людям «Ремесло добра», которым руководит замечательный советский и российский журналист Федяева Татьяна Степановна. Есть желание помочь? Заходите по ссылке, телефон привязан. Проверял…