Почему я родился?

02 августа 2023
- Тайсаев Джабраил

Атмосфера была напряженной. Люди готовы были сцепиться, и даже взяли в руки кинжалы.
Мой бедующий дед, а тогда ещё молодой парень, поднял руку. Все тут же убрали руки с рукоятей кинжалов.
– Даукуй, я прошу…
Даукуй - это был князь, впрочем, нет, скорее просто пши, но все называли его князем.
В центре дома горел очаг. Над ним стоял котёл, висевший на тяжелой, уже ржавой от времени цепи.
В свете очажного огня, лицо князя Гитиева выглядело мрачным. Орлиный анатолийский нос с благородной горбинкой, сухой и подтянутый стан, он явно знал себе цену.
Князь понимал, что может оскорбить горца и чем это грозит, и потому отвечал весьма тонко и дипломатично, даже преувеличенно уважительно:
– Слушай, друг мой Таже, я тебя знаю и уважаю как мужчину, но ты слишком высоко замахнулся, моя дочь – пши, а ты простолюдин и даже не кабардинец.
Таже гордо вскинул голову. Властно показывая своим друзьям убрать руки с кинжалов и сказал, в его голосе не было и тени ярости, но внутри всё кипело.
– Да, я простолюдин, но пусть кто ни будь попробует посоперничать со мной в верховой езде или в стрельбе. – Он был молод и горяч, но мудрости хватало, чтобы не начать бессмысленную драку, а его друзья уже готовы были.
Огонь в очаге разгорелся ярче, языки пламени отражались на их лицах, накал достиг предела.
И вот, все достали кинжалы. Таже взглядом дал понять... "не стоит", они спрятали своё оружие, но было ясно, что резня может начаться в любую минуту.
Даукуй был мудр и понял. Он встал со своего деревянного кресла и поднял руку. Тут же и его люди попрятали кинжалы. Князь молвил спокойным, но не терпящим возражений тоном:
– Знаешь Таже, ты же мужчина, будь им, я не отказываю тебе, но ты должен мне калым. Семь мешков соли и две дюжины породистых кабардинских коней. – Он посмотрел в глаза влюблённого юноши и увидел то, что и ожидал, страх и отчаяние.
– Даукуй, мы любим друг друга, неужели ты этого не понимаешь? Где мне взять столько? Я не богат и ты знаешь это!
Даукуй посмотрел сурово, тяжело вздохнул, как бы сочувствуя, и сказал:
– Беден, тогда не проси княжну в невесты.
Таже закрыл лицо. Мужчины не плачут, но он готов был разрыдаться… И вдруг, он встал, гордо поднял руку и сказал:
– Я дам тебе то, что ты просишь.
Князь кивнул, с преувеличенным равнодушием, и они распрощались.
На следующий день мой дедушка – Таже – собрал всех своих друзей. Они готовы были драться с князем за него, но он сказал:
– Не надо смертей, я дам ему то, что он просит. Я знаю только одно место, где можно заработать столько денег, кто со мной?
– Я, сказал Сослан, - я, сказал Сармат, - я, сказал Анзор.
Их набралось семь человек, и они все уехали в Америку.
Там они объезжали лошадей. Хвалёные американские ковбои очень плохо объезжали мустангов и это неудивительно – осетины, в те времена, раньше учились скакать на лошади, чем ходить, тут им конкурентов не было. Деньги лились рекой.
Семь лет. Долгие семь лет. Он зарабатывал эти деньги, а его невеста, Фатима Гитиева ждала его, хотя сватов было много, но ей нужен был только он.
И вот, возвращение. Он гордо подходит к князю, и его друзья укладывают все семь положенных мешков соли. Соль тогда стоила очень дорого.
– Даукуй, коней я тоже купил тебе. Отдавай свою дочку.
Даукуй гневно вскочил, лицо его помрачнело, друзья Таже схватились за кинжалы, но не это его остановило, он вспомнил слово, княжеское слово, он обязан его исполнить. Лицо его выглядело преувеличенно спокойным, но в глазах предательски сверкала бессильная ярость. Он сокрушенно опустил голову и почти шепотом пробурчал:
- Согласен, забирай.
Радости Таже не было предела, да и его невеста - Фатима - не могла скрыть улыбки, хоть и старалась, по кавказскому обычаю, изобразить невинность и безразличие.
И тут вышла мать - Кошерхан, она была Анзорова и потому беспредельно гордая. Гордая женщина встала, широко раскинув руки, и тихо произнесла:
– Пока я жива, моя дочь не выйдет замуж за этого холопа! - Но в её тихом голосе слышался крик ярости.
Таже знал, что если будет резня, он точно не женится на своей возлюбленной, и когда уже бой был неминуем, он поднял руку и остановил братоубийство. У князя были маленькие окна, сквозь прокопчённые от свечной гари отверстия в стене видна была Луна, казавшаяся кровавой.
Таже был добр, он не хотел очередной резни. Хватило ему убийств в США, когда американские ковбои решили прижать конкурентов. Из его семерых друзей тогда осталось только трое, но ковбоев было 13 человек и все они были торжественно захоронены в американской прерии. Ему было искренне их жаль. Друзей не вернуть и он знал, что смерть – это единственная непоправимая вещь в жизни.
Он махнул рукой и они ушли, но ночью он не мог заснуть, сдерживая боль, смешанную с яростью, вернулся к князю и сказал:
– Не позорь себя, ты дал слово.
Князь молчал, на его лице не дрогнул ни один мускул, ничего невозможно было прочитать, но с глаза предательски покатилась слеза.
– Прости меня Таже, забирай мою дочку, только тихо, пока жена спит.
Фатима, счастливая, выбежала к Таже, и они обнялись, вопреки обычаям горцев. Семь лет, семь долгих лет… Он снял свою бурку и накинул на девушку. Полнолуние. Отец плакал, молча плакал. Они поскакали.
Мама проснулась от нехорошего предчувствия. Женская интуиция. Выбежала в женскую часть дома… дочки нет. Начала голосить, вышли братья, странно, они были одеты как с иголочки. Когда же они успели? Черкес – всегда черкес.
Мама возопила:
– Если вы мои сыновья, вы вернёте мою дочку. Её украли, нагло украли у меня, у вас…
Сыновья оседлали коней и поскакали вдогонку.
Они настигли их быстро. Таже не спешил. Достали кинжалы… Таже очень не хотел смерти, и так их хватало в его жизни. Но он знал, что драться придётся и вынул свой кинжал.
И тут, моя бабушка – Фатима Гитиева – гордо встала между мужчинами и кинула платок. По традиции – это священный символ мира и все обязаны прекратить борьбу.
Её мама – Анзорова – рвала и метала, но делать нечего. Она открыла сундук своей дочки и в остервенении начала резать её вещи.
Дедушка мой победил. Любовь побеждает всё.
На фото мои бабушка и дедушка. Оба из Лескена.

Автор: Джабраил Тайсаев.

Фотография: Джабраил Тайсаев.